Это уже совсем не смешно…

Рецензия на новый сборник стихов Владимира Казакова
Иван Образцов, 2 октября
Это уже совсем не смешно…

Книги, что выходят в знаменитых сериях, таких, как ЖЗЛ или Библиотека-Классика выдержаны всегда в едином, присущем только этой данной серии стиле. Тем не менее, внутри серии вы легко отличите одну книгу от другой по различным изображениям на обложках. Разумеется, изображения не просто различны, но подобраны с учётом, как можно точнее отобразить внутреннее содержание данной конкретной книги.

В этом отношении, выходящие в нашем крае книги серии «Городская библиотека» критики не выдерживают никакой – это братья-близнецы, что различаются только именем автора. Если всю серию выставить на полке, то искать нужную книжку придётся методом тыка или перебора всей полки.

Но не будем слишком придираться, ведь, в конце концов, не обложка красит книгу, а прежде всего содержание. Вот и давайте заглянем в содержание одной из недавних книг «Городской библиотеки». Итак, дамы и господа, сегодня на повестке дня у нас сборник стихотворений разных лет Владимира Казакова «Была пора» 2012 г.

Собственно, для начала необходимо коротко рассказать об авторе. Владимир Лукич Казаков стал членом Союза писателей России тогда, когда лично я только научился ходить – аж в 1981 году! За всё время своей литературной деятельности он стал автором более десятка книг.

Владимир Лукич Казаков

Если какой-то невежда сейчас подумает –, а кто вообще такой Казаков, почему мне о нём ничего не было известно? Вынужден возмущённо ответить – молодой человек (или девушка), как Вам не стыдно не знать автора, что написал книг больше, чем Виктор Пелевин, больше, чем Иосиф Бродский, больше, чем Василий Шукшин, да ещё и живущего здесь и сейчас, то есть в одном с Вами городе! И ведь авторов с таким арсеналом — в более, чем десяток книг — у нас в крае как минимум пятнадцать-двадцать. Они же стараются, пишут, а пишут для кого, как не для нас! Стыдно не знать таких плодовитых местных мастеров, потому начнём знакомиться с содержанием сборника Владимира Лукича.

Открывается сборник стихотворением с названием «От автора или вместо предисловия», читаем:

В самостоятельность игра –

мужанью раннему – сестра!..

Я в этом убедился в юности,

когда, — была же ведь пора, -

под солнцем мест не выбирал

и не боялся делать глупости…

Первое впечатление, это впечатление чего-то до боли знакомого и точно, вспоминаю школьное – Скажи-ка дядя, ведь недаром Москва, спалённая пожаром, французу отдана? Ведь были ж схватки боевые, да, говорят, ещё какие!..

То есть, похоже, что на протяжении всей книжки мы будем иметь дело с традиционными рифмованными размерами, ровным языком и некоторым вкраплением архаичных фигур речи. Что ж, тон некоторой эпичности, заданный самим названием сборника, во вступительном стихотворении автору вполне удаётся передать и продолжить. По крайней мере, возникает ощущение, что пишет человек бывалый и опытный, что человек этот решил поделиться с нами своим жизненным опытом и, возможно, в чём-то даже указать нам на многие неправильности современной жизни, рассказав нам о жизни и жизненных ценностях своего, не такого уж и далёкого, прошлого.

Переходим, собственно, к основному содержанию. Вначале рассмотрим композицию сборника. Геометрия книжки вполне традиционна – четыре части по 10–15 стихотворений в каждой. Судя по датам, что стоят под многими стихами, стихотворения и части расположены в хронологическом порядке – от 1959 до 2009 года. Стихи объединены хронологией и каких-либо специальных циклов по иным темам не составляют, кроме тех, что заданы в названиях частей. Весь сборник развивается в контексте течения времени, причём, время течёт именно и принципиально в присутствии автора-наблюдателя, и именно от вчера к сегодня. Другими словами, не стихи разбиты по темам, а жизнь автора проходила от темы к теме. Действительно, это и утверждает автор, когда пишет во вступлении — … поскольку, как умел, прожил десяток жизней самых разных…

Часть первая «Корабельная зимовка» начинается стихотворением с посвящением Владимиру Гречихину (к своему стыду, не знаю, кто этот человек):

Я своё отслужил давно.

Не вчера был зачислен в запас.

Только сердцу не всё равно,

что и как говорят о нас.

Обо мне, о моих друзьях

и о времени нашем, когда

на семи известных морях

нам светила одна звезда…

Понятно, что сейчас автор будет рассказывать о времени своей службы на флоте и все пятнадцать стихотворений на самом деле об этом.  Разумеется, что речь не идёт просто о пересказе каких-то флотских историй – это, скорее, попытка рассказать истории с моралью. Удачной оказывается эта попытка или нет – тут уж судить читателям. Лично я обратил внимание на одно стихотворение, под которым подписано «Борт крейсера „ Свердлов“, ноябрь 1959 г.». Понимаю, что вряд ли здесь присутствует переосмысление «Альбатроса» Шарля Бодлера, так как вряд ли в СССР 1959 года было возможно запросто прочесть одного из «проклятых поэтов» Франции, но потому стихотворение и оказывается интересным, как исключение на фоне правила.

Многие стихи из этой части имеют посвящения, но, честно говоря, фамилии этих людей мне ни о чём не говорят. Предполагаю, что речь идёт о сослуживцах, а посвящения важны для автора, как дань уважения.

Часть вторая «За весною на… север!». На самом деле, название — буквально – это просто географический указатель направления и места действия, не более того. Можно, конечно, поспекулировать на тему «растопить холодный север жаром любви» или ещё что-нибудь в таком духе, но… «За весною на… север!» — это просто географический указатель. Во второй части, действительно, достаточно стихов об отношениях между мужчиной и женщиной, но есть и стихи о друзьях, о России, о жизни и т.д. Есть даже стихотворение в духе Сергея Есенина, называется «Пляска» и начинается такими строчками:

Сыпь, гармонь, — меха медовые.

Отступись, печаль-тоска.

Где вы, девушки бедовые?

Оторвите трепака.

Признаюсь, стихотворение, на мой взгляд, откровенно слабое. И дело даже не в том, что сам текст довольно частушечный, а в том, что и с позиции традиционной русской частушки текст совершенно несостоятелен. Все эти срифмованные «любимого — родимого», «откудова — отсюдова», «заваривай — разговаривай», «по весне — во сне» создают угнетающее впечатление. Единственное, более-менее хорошее стихотворение из второй части – «Бью челом» — оно, по крайней мере, вызывает доверие и сопереживание, хотя, и здесь не обошлось без перепева – у Казакова – «Если в жизни и было счастье – нашей молодостью звалось». А как там у Есенина – «Если бесы в душе гнездились, значит, ангелы жили в ней». По моему, у Сергея Александровича Есенина получилось лучше.

Третья часть «Осень в городе». После прочтения этой части сборника у меня возник вопрос –, а причём здесь, собственно, город? Объяснение, видимо состоит в том, что даже в городе автор видит не дома и автомобили, а осенние пейзажи. Всё это, конечно, замечательно, всё это, конечно, осенняя пейзажная лирика, плюс воспоминания о природе в деревне и, опять, об отношениях с женщиной, но город в стихах совсем не появляется. Если и есть какие-то чисто городские образы, то они, либо применимы где угодно, а не только в городе, либо формальны. Перечитал сейчас ещё на раз и нашёл только «продымленные трубы фабрик» и «вагон местной электрички» и больше ни слова о городе. С тем же успехом можно было озаглавить третью часть и просто «Осень».

Ну, и, наконец, часть четвёртая, заключительная — «Снег наутро». Все первые стихи, правда, про снег – про первый, не первый, будущий. Общая идея звучит примерно так – вот, вроде зима, но весна непременно будет – в общем, в будущее автор смотрит с надеждой на лучшее. В завершение он даёт свой собственный совет-завет о том, как надо жить:

Кому дано понять,

в чьём сердце с каждым разом

высят пламя

боль и тревоги завтрашнего дня,

дорога – Совесть! И дорога – Память!..

Учитывая, что после восклицательного знака стоит многоточие, можно смело сказать – это далеко не последняя книга Владимира Казакова. Кто-то предпочитает авангард или андеграунд, кто-то вообще не читает стихов, но Владимир Казаков принципиально придерживается традиционных форм стихосложения уже на протяжении полувека. Дай бог ему здоровья и ещё десяток книжек, хотя это уже будет совсем не смешно.

Поэт Иван Образцов.

2012 г., Барнаул

Комментарии

Ваня, твоя главная претензия, что Казаков пишет не современно? Не под Бродского? Ну, так расцвет Владимира Лукича пришёлся на другое время, о чём он честно говорит: "Была пора..."
Или тебе не дают покоя его "более десятка" книг?
Соня, 6 октября 2012 20:27   Ответить
Ваня, твоя главная претензия состоит в том, что Казаков пишет не современно? Не под Бродского, а под Есенина?.. Так расцвет Владимира Лукича пришёлся на другое время, о чём он честно пишет: "Была пора..."
Или тебе не дают покоя его "более десятка" книг?... Или ты сводишь счёты? Мстишь?..
Соня, 6 октября 2012 20:32   Ответить

Ваш комментарий
Имя
Электронная почта
Комментарий
Защита от спама
3 + три =  Укажите число
   и

Места и события

Группа «Шары»
Большой праздничный концерт по случаю пятилетия группы
1 июня, Че Гевара
Группа «Пилот»
Концерт в честь 15-летия альбома «Рыба, крот и свинья»!
19 октября, Че Гевара
Евгений Дятлов
Бархатный баритон необыкновенной красоты; теплота и нежность исполнения; великолепный вкус и бесконечное обаяние
19 июня, Филармония
Тамара Гвердцители
Народная артистка России и Грузии с программой «Ориентир любви»
16 октября, Театр Драмы
Маша и Медведь. Очень детективная история
Официальная лицензионная постановка от создателей анимационного хита
21 сентября, Музыкальный театр
Это уже совсем не смешно…. Рецензия на новый сборник стихов Владимира Казакова.
Rambler's Top100